Александр Певчий

О гневе

О том, что гнев имеет двоякую природу происхождения



Гнев - есть дар Божий. Эта природная сила души была заложена в человека изначально, ещё до его грехопадения. Сам Господь наш Иисус Христос явил в Себе полноту совершенного, безгрешного образа первого Адама. "Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие", -свидетельствует о Нём Слово Божие (Евр.1:9).

Симеон Новый Богослов пишет: "Некоторые думают, что человеческое естество по природе страстно, по природе подлежит страстям, и в доказательство того указывают на гнев и пожелания. Но дело не так есть, как они говорят: ибо гнев и пожелания даны Богом человеческому естеству не как (греховные) страсти, каковы они теперь, а как добрые расположения; и человек получил эти блага от благого Бога как признаки, показывающие в нём разумную тварь. Коли гнев и похотение даны и бессловесным животным, то даны не в том же значении, как даны они человеку. И плоть человеческая есть плоть, и она не одинакового достоинства с плотью зверей и скотов несмысленных. Даны человеку гнев и пожелания, но дан ему и ум; и пока сей ум был здрав, то пребывали в своём чине и эти движения, а именно: пожелание устремлялось к мысленным благам Божиим и их вожделевало, а гнев (чрез раздражение, ревность) опять это же самое пожелание раздражал и приводил в напряжение, чтоб оно с большим рвением вожделевало тех божественных благ и мало-помалу, востекая горе (кверху, к небесному), приблизилось бы к Богу и Им услаждалось. Но поскольку ум наш занемог и потерял здравие, которое хранило его в должном порядке, и, как больной и повреждённый, вышел из своего чина и растлился, и, вместо того, чтоб помышлять о небесном, стал помышлять только о мирском; то по этой причине вожделевает он того, что несообразно с ним, и гневается неразумно, и чрез то уподобляется зверям и скотам"(Слово 24;2).

Преподобный авва Исаия так пишет: "В уме (в душе человека) есть гнев по естеству, и без гнева не бывает у человека и чистоты (и добродетели), если не будет он гневаться на всё (греховное), всеваемое в него врагом.., но в нас (чрез греховность) изменился такой гнев в другой, чтоб гневаться на ближнего из-за всяких вещей, ненужных и бесполезных" (Слово 2;2).

Итак, гнев - неотъемлемая сила души, дарованная человекам Самим Богом. Без этой силы души невозможно любить; ибо любовь неразрывно связанна и с ненавистью. "Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей", - возвещает Иоанн Богослов (1Иоан.2:15). Не развив в себе этот дар Божий, т.е. священный гнев, невозможно воспламенить в душе и любовь к Богу.

Однако гнев бывает различным. Страсть греховная любит выдавать себя за добродетель Божию. Так и ученики Иисуса Христа едва не впали в это прельщение. Когда Господа не возжелали принять в Иерусалиме, те, в порыве искренней ревности по Богу, сказали Ему: "Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошёл с неба и истребил их, как Илия сделал?" (Лук.9:51-56). Иоанн и Иаков, вопреки воле Господней, Который пришёл не губить души человеческие, а спасать погибшее, решили применить свои энергетические силы души безрассудно, будучи ослеплены страстным гневом, полагая, что тот был священным. На что Господь им ответил: "Не знаете, какого вы духа".

В другом же месте Св. Писания мы читаем об истинном проявлении священного гнева, который излил Апостол Павел на волхва лжепророка Иудеянина, именем Вариисуса, который препятствовал спасению души проконсула Сергия Павла (Деян.13:4-12). Божий муж поразил Богопротивника слепотой, закрывая уста всем тем, кто противится Божией истине, уча, будто вообще всякий гнев является страстным, греховным. Так и Апостол Пётр низвёл огонь с неба, поразив насмерть Ананию и Сапфиру (Деян.5:1-11). При этом проявлении гнева, бесспорно, рабы Божии знали, какого они Духа, и потому имели дерзновение плетью изгонять нечестие из Церкви Христовой, которая есть Храм Господень; как и Сам Он по Своей Человеческой природе подал пример ревности по Богу Своим последователям (Мар.11:15-17), чтоб Его народ научался страху Божию.

Итак, есть два проявления гнева: священный и страстной. Если к первому мы должны всячески стремиться, прививая его к душе своей, то от второго нам следует бежать, как от геенны огненной. Если наличие священного гнева делает нас совершенными во Христе Иисусе, на всякое доброе дело пригодными, то необузданность в страстном гневе делает богопротивниками. "Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых", - говорит Екклесиаст (Еккл.7:9); "Ибо гнев человека не творит правды Божией", - убеждает Апостол Иаков (Иак.1:-20); "Солнце да не зайдёт во гневе вашем" , - наставляет и Апостол Павел (Еф.4:26).

Но каким же образом можно научиться распознавать добродетель от порока? Как научиться не соблазняться проявлением гнева в ближнем человеке, поспешно приписывая наличие оного в том страсти греховной? И, в то же время, как предостеречь себя от неразумной дружбы с человеком вспыльчивым, неуравновешенным, сердце которого есть проходной двор для всякого нечестия?

Прежде всего нам нужно научиться распознавать начальную инерцию гневного движения в душе. Мы должны помнить, что Господь пришёл на землю не судить мир, но спасти его. Всякая инерция внутри нас должна исходить исключительно лишь из такого же стремления. При этом очень важно контролировать эту энергию, держать себя в руках. Истинная энергия священного гнева покорна человеку. И напротив, если человек лишён самоконтроля, если гнев охватывает его неудержимо, то это верный признак страстного первоисточника его движущей силы. При священном гневе у человека всегда остаётся холодный рассудок, ум его ясен. Таковой сосуд сам регулирует мощность и характер проявления силы гнева. Если есть в том неизбежная необходимость, он может тут же пресечь эту силу и она покорится ему.

У страстного же всё обстоит иначе. Не он движет гневом, но страсть воспаляет его. Василий Великий говорит, что "гнев есть какое-то кратковременное бешенство" (Беседа 10. На гневливых). Охваченный этой спиритической неподконтрольной силой человек, в буквальном смысле, становится невменяемым. Лицо такового багровеет, движения тела становятся очень энергичными, резкими, а иногда его даже может начать колотить, т.е. нервы его перенапрягаются, кровь разгорячается. А в особых случаях у страстного гнева могут проявляться и симптомы скрежета зубов, как о том мы читаем в Деяниях Апостольских (Деян.7:54).

Потому, прежде, нежели начать применять где-либо такое духовное оружие, как священный гнев, человеку необходимо сначала научиться сдерживать себя. На первых порах, покуда душа ещё не опытна, пока она ещё не приобрела твёрдого навыка в различение добра от зла, пока она страстна, пока она не очистилась, не освятилась, ей лучше вообще воздерживаться от какого-либо гнева вообще, будь то священного или страстного. Вернее, таковому следует обратить свой гнев прежде всего на самого себя, на свою несдержанность - и в этом он проявит самый настоящий священный гнев.

Однако постепенно растущему во Христе Иисусе всё же придётся научаться пользоваться этим оружием и по отношению к внешним врагам души. И первым врагом, на которого необходимо будет научиться низводить огонь с неба, станет диавол и его слуги - демоны. Именно против них Бог и вооружил нас, человеков, священным гневом. Тот, кто не попаляет нечестивых противников Божиих этим огнём, тот не любит Бога. Тот, кто пытается проявить ко греху снисхождение, поощряя его "инакомыслие", кто ищет с ним "плюрализма мнения", кто пытается прийти к некому "консенсусу" в вопросах чистоты веры, тот ненавидит Истину. Ибо Истина ревнива. Она не на йоту не уступит заблуждению. Идущий к "братолюбивому пониманию ближнего" в ущерб Истине - воздвигает на троне своего сердца престол заблуждению. Таковой перестаёт быть храмом Истины и превращается в капище идола. А о Церкви сказано, что она есть столп и утверждение Истины. Кто не утверждает Истину, тот поощряет заблуждение. Потому необходимо бодрствовать, чтоб не пойти на компромисс с ложью.

Но и по отношению к падшим ангелам не стоит проявлять излишней агрессивности. Надо помнить, что и они твари Божьи, хотя и взбунтовавшиеся против своего Творца. Гнев надобно устремлять не сколько против их, как личностей, сколько против того безличностного греха, который охватил этих духовных существ, как гангрена. Ибо истинный враг твари, - будь то физической или духовной, - есть не субстанция и не сущность, не личность и не тварь. Он есть, и в то же время его нет. Это тот зверь (Отк. 17:8), что вышел из бездны и пойдёт в погибель. Ибо Бог не сотворил ничего худого. А всё, что имеет начало своего бытия, имеет и Мудрейшего Творца, Которому всё подвластно, и Который способен предвидеть деяние Своих рук. Потому-то некоторые святые, познавшие любовь Господню, искренне плакали (и плачут!) не только за погибающих людей грешников, но и за лишившихся славы Небесной падших ангелов…

Когда же душа возгорится исполнить всякую правду, она непременно возненавидит беззаконие. Будучи охвачена этой любовью к Истине, научаемая Ею, она начинает помогать и другим душам освобождаться от суеверий и заблуждений. И вот тут уже придётся научаться пользоваться священным гневом и при взаимоотношениях с ближними, а не только с демонами. При этом очень важно помнить, что ярость огня необходимо устремлять на саму ложь, а не на носителя заблуждения, т.е. не на человека. На самого человека, что находится в состоянии духовного заблуждения, огонь изливается только в особенных, исключительных случаях. Точно также, как и в миру, когда государство влагает в руки правоохранительных органов оружие, чтобы защитить от преступников мирных, законопослушных и безоружных граждан, оно (т.е. государство), обязывает сотрудников правоохранительных структур не беспощадно уничтожать всякого преступника закона, но, по возможности, оттянуть окончательный приговор над нарушителем законодательства, чтобы дать преступнику шанс исправиться. Даже при задержании особо опасных рецидивистов, вооружённых до зубов смертоносным оружием, закон предписывает человеку в мундире, по возможности, взять преступника живым, стрелять по ногам или иным частям тела, не связанных с жизненно важными органами.

Точно также предписано действовать и в Царствии Небесном. Апостол Павел не поразил волхва на месте насмерть, а только лишил его зрения. Тот лжепророк являлся рецидивистом, по отношению к законам Небесного Государства. Взяв незаконно в свои руки оружие, некое учение еретическое, волхв стал убивать им души обычных мирных граждан, несведущих толком в истине. Когда же явился к нему представитель "правоохранительных органов" Царствия Небесного, т.е. Апостол Павел, что был законно наделён соответствующей властью свыше для ношения "оружия", наделённый полномочиями учить других людей, волхв стал оказывать незаконное сопротивление властям, стал хулить истинное учение. Более того, этот законопреступник едва не погубил проконсула Сергия Павла, заражая его ересью сатанинской. Вот тогда-то сотрудник "правоохранительных органов" Царствия Небесного Апостол Павел, сделав предварительно “несколько предупредительных выстрелов вверх”, т.е. предупредил того о возможных последствиях такого Богоборчества, "произвёл выстрел по ногам", лишив Елиму зрения. При этом Апостол воздержался от окончательного суда над волхвом, но сказал: "Ты будешь слеп и не увидишь солнца ДО ВРЕМЕНИ" (Деян.13:11).

Суров ли был Павел? Может быть следовало проявить некое "человеколюбие" по отношению "инакомыслящему"? Жестокосердны ли те люди, которые берут в руки оружие (будь то духовное или физическое), и, на законном основании защищая безоружных граждан, стреляющие по преступникам?

Иоанн Златоуст писал: "Поражать ещё не значит быть суровым, и щадить не значит быть кротким; кроток тот, кто может переносить нанесённые ему самому оскорбления, но защищает несправедливо обижаемых и сильно восстаёт против обижающих. Напротив, кто не таков, тот беспечен, сонлив, нисколько не лучше мёртвого, а не кроток, не скромен. Не обращать внимание на обижаемых, не соболезновать несправедливо страждущим, не гневаться на обижающих - это не добродетель, а порок, не кротость, а беспечность" (Беседа на 131 псалом).

В книге Судей повествуется о страшном грехе сынов Вениаминовых, надругавшихся над наложницей до смерти (Суд.19:16-30). И воспылал гнев у всех сынов Израилевых, узнавших о таком зверстве, какого никогда раньше не было у них. И истребили всех сынов Вениаминовых мечом. Что двигало сынами Израилевыми, когда они поражали духовных наследников Содома и Гоморры, страсть или священный гнев? Любовь к ближнему или ненависть? Неужели более "любвеобильнее" было бы закрыть на всё глаза, прикрываясь личиной добродетели "смирения" и "долготерпения", или "всепрощающей любви"? Не к такой ли лжесмиренности призывают все те, кто ратует против всякого рода гнева? По истине, только безразличное, равнодушное сердце может оставаться "спокойным", когда несправедливо причиняется боль ближнему. "Защищайте сироту, вступайтесь за вдову, спасайте угнетённого", - взывает Господь через пророка (Ис.1:17). А о тех, которые не заступаются за угнетённых, сказано, что все они законопреступники и сборище воров (Ис.1:23).

Итак, кто хочет научиться любить правду Божию, тот должен научиться ненавидеть всякую несправедливость. Потому что ничто нечистое не войдёт в Царствие Небесное. Туда войдут только ревностные к добру, а не пассивные и равнодушные. Истину нужно уметь защищать. В противном случае лжепророки Елимы погубят и себя и других. Наказать таковых со всякой строгостью - значит проявить к ним настоящую любовь. Ибо Сама Любовь говорит: "Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю" (Отк. 3:19).

 

2009 год



Создан 10 апр 2017



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником